Телефоны:
(8432)
42-42-60
42-40-04
E-mail:
Пишите нам!
| |
Движение "Снежных десантов" было организовано в конце 60-х годов в стенах КГУ. Вскоре оно стало одной из ведущих форм военно-патриотической работы студенчеcтва и включало: изучение истории Великой Отечественной войны, походы по боевым путям дивизий, сформированных в годы войны на территории Поволжья, встречи с ветеранами и очевидцами событий Великой Отечественной, поиск пропавших без вести... Вся эта работа велась в основном за счет инициативы молодежи, являлась самодеятельным, неформальным творчеством.
Год за годом возникали традиции, новые направления, в их числе - агитационно-массовая работа, основанная на деятельности пресс-центра и агитбригады, поиск и захоронение останков советских солдат в так называемых Долинах смерти, работа в архивах, организация экспозиций в музеях республики. Однако начиная с конца 80-х годов наступает кризис движения вместе с кризисными явлениями в военно-патриотической работе в целом. В этих условиях в сентябре 1991 года в средней школе ╬ 122 города Казани был создан "Снежный десант" из учащихся старших классов, которым руководители преподаватели, бойцы единственно уцелевшего "Снежного десанта" истфака КГУ.
Одновременно работая в школе учителями истории, мы стремились к тому, чтобы все лучшее, испытанное за 30 лет существования "Снежного десанта", было реанимировано. И в то время, когда военно-патриотическое воспитание в школе было сведено на нет, в школе велась определенная работа.
В частности, совершен поход в Гагаринский район Смоленской области, где в дни весенних каникул ребята познакомились с историей боев 1941-43 годов под Гжатском (так до 1968 года назывался нынешний город Гагарин). Знакомство проходило очень просто - встречались с участниками боев, очевидцами событий, краеведами и работниками музеев в городе и деревнях района; работали в РВК, где среди карточек погибших в боях за район (более 6-ти тысяч человек) были выявлены списки земляков - уроженцев ТАССР, похороненных на мемориальном кладбище. Позже по установленным адресам родственников были отравлены письма-похоронки 90-х, где сообщалось о месте захоронения бойца.
Еще из опыта работы университетских "Снежных десантов" было известно: многие родственники до сих пор не знали ни только точное место захоронения близкого им человека, но и считали его пропавшим без вести. Эта "Операция Письмо" была одним из действенных стимулов для ребят: получить в ответ письмо, где пожилые, взрослые люди с благодарностью откликались на итоги необычного поиска, делились с нами скупыми сведениями об отце, сыне, муже, просили установить судьбу других пропавших в годы войны людей. На целый год мы были буквально завалены работой, но эта форма деятельности десанта не смогла стать основной - кропотливый труд требовал возможности работы в архивах МО, частых поездок, что было нереально.
Долина смерти... Территория, где погибла, сражаясь, Вторая Ударная армия, где до сих пор лежат незахороненные останки советских солдат, участников Любанской наступательной операции; лежат на поверхности земли, под слоем дерна, в воронках, траншеях, окопах, блиндажах... Там действительно до сих пор не закончена война. Именно работа в Долине смерти и стала одним из основных направлений работы школьного отряда десантников. Почему?
Прежде всего, по-человечески захоронить защитника Отечества, благодаря которому мы сейчас живем на Земле - наш гражданский долг. И в том, что мы вносим посильный вклад в это святое дело, и есть воспитывающее значение нашего десанта - сопричастность...
Затем - в итоге работы, хоть и с огромным трудом, довольно-таки редко, но удается установить имена погибших, сообщить родственникам, тем кто более 50 лет до сих пор не знает судьбы близкого человека. Мерзликин, Подосенов, Кузьмин, Драгус, Червец ... - их имена установили по смертным медальонам, сообщили в РВК, внесли в Книгу Память.
Нам довелось на яву столкнуться с войной и понять величие подвига советского солдата в Великой Отечественной - это не просто прикоснуться к истории, это нечто большее, заставляющее задуматься, почувствовать себя человеком, личностью.
И, пожалуй, самое главное. Работа в Долине смерти была начата Снежными десантами Казани в начале 80-х. Тогда казалось возможным устранить несправедливость и предать земле останки всех погибших. Но вскоре стало ясно - это практически невозможно: поля боев, заброшенные после войны, покрылись лесами, заболотились. Поздно, слишком поздно в стране обратились к этой проблеме. И сейчас, в большей степени, стала преобладать другая цель работы в Долине смерти - воспитывающая.
Те, кто прошли не один поход, близко к сердцу восприняли судьбу бойцов Второй Ударной, прониклись атмосферой человечности в отряде стали во многом другими. Долина их изменила, а кого-то "отсеяла", тем самым дав своеобразный ответ на сложный вопрос: "Каким быть?".
За время существования школьного десанта в походах в Долину смерти принимали участие 13 учащихся школы, при этом практически каждый год появляются новые желающие, а те, кто уже окончил школу и стал студентом ВУЗа, продолжают участвовать в походах, нередко приводят новых бойцов в ряды "Снежного десанта".
Долина, помимо вышеупомянутого, помогает в возрождении уже забытого понятия - патриотизм. Причем, "снизу", от самого "походника", его дел, а не "сверху" - призывами. Как не странно, но почувствовать себя гражданином, патриотом мы смогли благодаря тому, что государство не выполнило свой долг.
Специфика нашего отряда состоит в том, что он стал преемником "Снежного десанта" истфака КГУ, где знание истории Отечественной войны всегда было на высшем уровне. Поэтому в свободные минуты похода нередко задумываемся над нашей историей, проводим своеобразные уроки, совмещая теорию и практику.
Давно хотелось взглянуть на нашу действительность со стороны, поскольку не зря говорят - со стороны виднее. Но спрашивая о десанте и десантниках у совершенно не сведущего человека, это все равно, что спрашивать сытого о голоде.
Поэтому я решил поговорить со своими бывшими учениками, (они теперь от меня независимы, уже студенты), которые знают о десанте от своих однокашников - учащихся школы 122, составляющих основу десанта историков. Итак, каков, можно сказать, полупрофессиональный взгляд на десант недесантников.
Энже Дусаева, студентка истфака КГУ, знакома со многими нашими поисковиками по совместной учебе, к тому же является подружкой Дины Ивановой, от которой узнает массу новостей десанта и долины.
- Кстати, что нынче слышно в КГУ про "Снежный десант"?
- Ничего...
Между тем, в долине нас знают как историков, хотя нынче истинных истфаковцев в отряде всего лишь несколько. Выходит, что называемся мы так чисто номинально.
- Энже, а у тебя не складывалось впечатление, что десантники какие-то идеальные?
- Да, были определенные стереотипы: представлялось, что десантники очень увлеченные, не то, чтобы бескорыстные, единственные, кто не просто так собирается, а ради нужного дела. Но сейчас у вас появилось второе поколение - новое, молодое. Радует, что есть люди, желающие этим заниматься. Но в свое время, в девятом классе, я бы пошла с вами ради "компании". Хотя знаю, что есть и такие, кто ходит в долину не столько ради себя, а ради дела.
К долине нужно быть готовым морально, там не должно быть добровольно-принудительного принципа, порядка. Там другое измерение.
Сразу вспомнилось, что когда я сам впервые шел в долину, то был уверен - еду для того, чтобы поднять и захоронить всех солдат, думал, что это вполне реально (правда очень быстро в этом разуверился и чем дальше, тем больше убеждаюсь в этом).
- Как в классе отнеслись к десантникам?
- Некоторые завидовали, особенно те, кого не отпускали дома. Остальным было все равно, а кто-то поглядывал с уважением. Но, для многих долина была не современна, не то дело, чтобы этим заняться.
- Кстати, ты обратила внимание, что не каждого желающего школьника берут в долину?
- Да и с этим согласна - случайных людей в долине не должно быть. Да и вряд ли они бы там смогли долго находиться, т.к. человек не в состоянии долгое время заниматься нелюбимым делом. И в долине трудно куда-то уйти, спрятаться, не то, что в городе. В долине случайный человек обречен быть на виду.
Второй наш респондент - Асия Салиховна Иванова, один из самых "заинтересованных родителей" десанта. Так получилось, что придя в школу и став классным руководителем 9 "В", я решил пополнить в то время не очень обширные ряды десанта за счет своих учеников. Так в отряде оказалась Дина Иванова, ее дом вскоре стал одним из самых посещаемых среди "долинников", а следовательно - тетя Ася стала в курсе всех наших событий. Конечно же, не поговорить с ней и не выявить еще один взгляд со стороны невозможно.
- Как вы узнали о "Снежном десанте"?
- Видела по телевидению, читала в "Вечерке". А после того, как вы рассказали о нем на родительском собрании класса и сообщили, что можете взять кого-то из наших детей в долину - прониклась этой мыслью. Десант мне нравился. Вообще, я привыкла близко воспринимать события Великой Отечественной войны, смотрела документальные фильмы о ней, читала.
Когда же Дина в апреле захотела ехать в долину - отпустила. К походам она была приучена с детства. Но все же было страшно.
- Чего боялись?
- Холода! Хотя Дине в Москве родственники и дали пуховик, спальник и другие теплые вещи, но...
- Ну, а другие опасности - мины, снаряды, взрывы?
- Будучи фаталисткой, я уверена, что кому суждено сгореть, тот не утонет. Поэтому более всего боялась холода.
- Что было после возвращения?
- Было очень много душещипательных разговоров про войну, про каски, про солдат. Дина привезла личные вещи бойцов - мыльницу, пуговицы, ложку; вместе все рассматривали, обсуждали и разговаривали с отцом. А как-то пришел отец её одноклассницы, стал убеждать - "Вы занимаетесь ерундой". По-моему его дочь тоже просилась в долину и он всем этим же убеждал ее, за одно пытался и нас переубедить. Я же ему привела пример про одного из наших родственников, близкого друга Алиша и Джалиля, который ушел на фронт 22 июня добровольцем и через месяц от него перестали поступать письма. Потом стало известно, что он пропал без вести. Разыскала его дочь, Луиза, где-то в 60-е годы, нашла могилу, съездила туда...
- Изменилась ли Дина после долины?
- Они меняются на первые две-три недели, пока идет адаптация от общего котла, походного бивака... Ее еще пока несет как скаковую лошадь. Естественно, она приезжает на том же аллюре, на котором эти две недели похода проскакала.
- А почему меняются лишь на несколько недель, на некоторое время?
- Они же не могут превратить всю жизнь в повседневную долину.
- Вы, конечно же, знаете, что десант ныне разделен на два отряда. Как вы думаете, почему это получилось?
- Упростилась, а потом извратилась сама идея "Снежного десанта". Когда есть высшая цель, тогда нивелируются отдельные привязанности, трения. А так - понижается планка идейности; о ней вспоминают лишь тогда, когда готовят агитку или делают газету (имеется ввиду в Казани). Все остальное превращается в тусовки хорошо знакомых, сплоченных людей. Через низкую планку идейности могут перепрыгнуть и неприязнь, и какие-то отдельные групповые моменты, то, что при высокой идее не имеет своей цены.
- В анкете я ставил вопрос: долго ли продержится десант? А как вы думаете?
- "Десант" уже окончился. Хоть Дина и осуждает меня за мое сравнение с тусовками. Но ведь сейчас о другом ни о чем не говорят. Нет собраний, где бы говорили о войне, о солдатах. И потом, когда на этом фоне собираются в долину, возникает вопрос - кто, за чем туда едет: то ли ради спортивного интереса, то ли я еще не знаю зачем...
Почему это происходит? Захотелось разобраться, найти причины этого явления. Отсюда и идея небольшого опроса, расследования, где в протоколы предварительного следствия выносится ряд вопросов проблемного характера. Итак, следствие ведут историки.
Альбина Мухутдинова, в долине с мая 92-го года, первая школьница, тогда - ученица 9-го класса, ныне студентка 3-го курса КГМУ, имеющая за плечами 10 походов в долину. В послужном списке Альбины несколько ответственных должностей - комиссар, врач; по политическим взглядам больше либерал, нежели консерватор, а по характеру - очень хороший человек.
- Альбина, как долго еще сможет существовать долина?
- Как-то я об этом же спросила у Рината Галявиева. Он тогда сказал: еще где-то пять лет. По-моему с тех пор года четыре уже прошло, а долина еще существует. Сама точно сказать не могу, не знаю. Лично для меня - долина будет существовать до тех пор, пока не закончу мединститут, пока не свяжет работа. Но боюсь, что количество "чокнутых", романтиков с каждым годом уменьшается - не идут они к нам, да и сами мы практически не зовем.
- Что может уничтожить долину, что сохранит?
- Долину уничтожит сама природа, кости исчезнут. Удивляюсь, как они до сих пор еще сохраняются. Или долина пропадет тогда, когда будет более близкое горе. Например, сейчас никто не вспоминает Гражданскую войну.
- Выходит, что долина становится неактуальной?
- Не знаю. Но по вине людей, поисковиков, она не пропадет, все равно останутся те, кто будет ходить в долину.
Дина Иванова, как и Альбина, пришла в долину из школы со второй волной новичков. Ее "долинное" прошлое значительно скромнее: с мая 94-го она совершила пять походов, некоторое время несла на своих хрупких плечах воз обязанностей врача отряда, неизменно выступала ведущей поэтессой, автором и одним из исполнителей десантских "кричалок", "страшилок", частушек и од (это ей принадлежат, ставшие крылатыми слова "Мечты зовут в пединститут"). Дина довольно-таки шумный, веселый человек, который не прочь и поразмышлять на серьезные темы.
- Как долго еще будет долина?
- Лет десять... По крайней мере это тот срок, в который мне можно заглянуть. Сохраняют ее дружба десантников, их понимание долины, а уничтожит... Не знаю, может быть нетерпимость людей к другим, друг к другу.
- Чем для тебя стала долина?
- Для молодого поколения десантников долина стала тем, что материализовало память о войне и идеи о доброте человеческой.
И с этим трудно не согласиться.
Предыдущая статья | Оглавление
|