Верхний город

От площади, где высится памятник Мусе Джалилю, в старину начиналась торговая зона. Здесь, в геометрическом центре Казани, находились, помимо Городской Думы, торговые лавки. Гостиный Двор, Александровский и Чернояровский Пассажи... Сюда по Булаку, всегда протекавшему понизу, но тогда еще судоходному, доставлялись товары со всех концов Российской Империи и мира. Напрасно искать в этой части города татарские черты: зачарованная Казань в прошлом веке восхищала гостей монументальным губернским великолепием по образцу среднерусских городов, и не случайно один из заезжих русских писателей заметил в 1800 году: "Не знаю, почему называли Москву Татарским Римом, гораздо справедливее и основательнее можно было бы называть Казань Татарскою Москвою..." А англичанин Гельмерсен в 1833 году, даже после страшного пожара 1815 года, в очередной раз уничтожившего полгорода, считал, что Казань "бесспорно принадлежит к наилучше построенным городам России". Память о том времени запечатлена в именах домов по улице Кремлевская, бывшей Воскресенской, ведущей от Спасской Башни Кремля к знаменитому Казанскому Университету, который был основан в 1804 году и скоро будет праздновать свое двухсотлетие.

Его главный корпус с тремя классическими порталами вдоль белого фасада сооружен в 1822 году и соединяет в себе старинное здание Первой Мужской Гимназии и особняк князя Тенишева, переданный университету на заре его основания. В 1832-1841 годах по проекту архитектора М. Коринфского с учетом переданных университету зданий были построены остальные здания университетского городка - анатомический театр, библиотека, химическая лаборатория, физический кабинет, обсерватория и библиотека, - и университетский комплекс приобрел свой сегодняшний завершенно-классический вид.

Университет стал как бы классическим венцом всего архитектурного решения верхней части города, начинающейся от кремля. Удивительны и другие здания, стоящие здесь с прошлого века. Каждый из домов имеет собственное лицо и собственную житейскую и легендарную историю, каждый из них добавляет занимательную страницу в многотомное историческое описание Казани. Зачарованная столица состоит из зачарованных домов. В изобретательном архитектурном решении казанских зданий совмещены самые различные стили, в которых намеком угадываются то вычурность позднего итальянского барокко, то изысканность античных греческих ордеров, то волшебная мавританская нега, восточным облачком окутывающая богатые купеческие и дворянские особняки, а то и древнее умение традиционной татарской каменной резьбы, внезапно возникающее в барельефах губернской столицы.

Казань-мираж, Казань - фата моргана: заколдованный, святой и прекрасный город. Город-энциклопедия татарской и русской истории и культуры. Напротив университетского фасада, рядом со сквером, где стоит бронзовый бюст Н. И. Лобачевского, стоит замечательное здание, сразу притягивающее взор своим замысловатым декоративным фасадом и узорным орнаментом стен и углового балкона. Это - Национальная библиотека республики, гордая соперница университетской библиотеки. Особняк, где размещаются читальные залы, каталог и книгохранилище, насчитывающее около двух миллионов книг, был построен в 1908 году известным казанским архитектором К. Мюфке по заказу купца и промышленника П. Ушкова. Владелец позднее передал дом своей сестре Зинаиде Ушковой, и за особняком так и закрепилось имя "дом Ушковой". Основой для сегодняшней Национальной Библиотеки послужили книги Казанской Городской Публичной Библиотеки, отсчитывающей свою драматическую историю с 1844 года, когда в дар городу перешло книжное собрание известного библиофила И. А. Второва.

В 1906 году в Казани открылось первое отделение Публичной библиотеки для мусульман, то есть татарского населения города. Впрочем, до 1913 года пользоваться этим отделением могли только мужчины. Примечательно, что еще до открытия мусульманского филиала, в 1905 году казанские женщины-татарки подали в Городскую Думу заявление с просьбой дать им право пользоваться Публичной библиотекой, но разрешение было получено только через восемь лет. В 1919 году богатейшее книжное собрание республиканской библиотеки было размещено в доме Ушковой, внешнее великолепие которого прекрасно дополняется внутренним декоративным убранством. В интерьере дома Ушковой в своеобразной псевдовосточной гармонии сочетаются китайские живописные панели и лепные украшения с изображением птиц, зверей, японских божков, драконов... В проемах окон рассеивают свет цветные витражи, пол украшен инкрустациями веточек вишни по дереву и камню. Парадный зал библиотеки, выполненный в стиле ампир, гордится своим потолком с изображениями крылатых львов и коней и дверьми с горельефами орлов. Отсюда анфилада комнат ведет в мавританский зал, двери которого украшены арабской вязью.К парадному залу примыкает зимний сад в виде сталактитового грота, выполненного из природного ракушечника. Читальный зал "Грот" - самая известная достопримечательность дома Ушковой, где можно увидеть комнаты, отделанные под мореный дуб, комнаты в стиле рококо, расписные двери и стены, мраморные камины с зеркалами, потолки с пейзажами и виньетками, бронзовые скульптуры.

Фактически, это не только крупнейшая библиотека, но и настоящий музей. Среди редких книг библиотечного собрания - прижизненные издания трудов М. В. Ломоносова, великого историка Н. М. Карамзина, княгини Е. Дашковой, уникальные первые издания "Евгения Онегина" (1833) и "Стихотворений" (1829) А. С. Пушкина и первые издания поэм и стихов гения татарской литературы Г. Тукая. В собрании библиотеки хранятся ценнейшие издания татарских просветителей, писателей, историков, среди которых труды Каюма Насыри, Ф. Амирхана, Г. Ибрагимова, X. Атласи.

Национальной библиотеке Татарстана исполнилось 130 лет. Многих людей видели за это время ее парадные залы и знаменитый грот, многое переменилось в Казани за эти годы и десятилетия. Приходили и уходили поколения казанцев, чередовались в республике и в душах людей бурные времена и времена затишья. Богатое купечество и аристократическое дворянство Казани уходили в небытие, и верхний город утрачивал свои немецко-русские черты. Русская и татарская культуры, жившие вначале отчужденно, стали исподволь и нехотя смешиваться, - оставаясь самими собой, но в то же время создавая нечто новое и своеобычное, что со временем придало Казани ее ни с чем не сравнимую и существующую поныне духовную атмосферу.

Городские здания особенно красноречиво рассказывают свои были на рассвете, когда под легкими порывами волжского ветра тихо шелестит листва в старинных скверах и парках, когда мостовые и бульвары города словно отмыты утренней росой и зеркально отражают расплывающиеся цветные миражи Казани. В городе всегда было много зелени: некоторых старых садов и парков уже нет, другие, не менее старые, все еще приглашают горожан под свою сень. Некогда существовал публичный сад и на Театральной площади города, ныне носящей имя площади Свободы. Теперь на месте этого сада и украшавшего его памятника Державину стоит Театр Оперы и Балета имени Мусы Джалиля, в репертуаре которого татарская, русская и западно-европейская балетная и оперная классика. Если старый городской театр был знаменит тем, что в нем пел великий уроженец Казани Федор Шаляпин, то в нынешнем Театре Оперы и Балета уже несколько лет проводится всемирный Шаляпинский фестиваль оперного пения.

Много выдающихся певцов и мастеров балета выступало на сцене этого театра; здесь - не в последний ли раз в своей трагически оборвавшейся жизни - дирижировал оперным оркестром татарский гений балета Рудольф Нуриев. Татарский музыкальный театр отсчитывает свою профессиональную историю с 1939 года, с первой постановки оперы Н. Жиганова "Беглец", однако еще в двадцатых годах в Казани ставились татарские музыкальные спектакли. Казанские композиторы и мастера оперной, симфонической и народной музыки многим обязаны Казанской государственной консерватории, ее профессорам и преподавателям. Актовый органный зал консерватории тоже выходит стеклянным фасадом на бывшую Театральную площадь. Здесь выступают лучшие мастера мирового исполнительского искусства, здесь впервые исполняются произведения композиторов Татарстана.

Рядом с консерваторией стоит бывший дом Дворянского Собрания, ныне Дом Офицеров, построенный в 1846 году по образу итальянских палаццо эпохи Возрождения. Один взгляд на него снова возвращает нас в Казань начала и середины прошлого века во всем ее гордом, изысканном великолепии. Город не раз горел, и иногда, как во время пугачевского штурма 1774 года и сильного пожара 1842 года, выгорал почти дотла. Однако по свидетельствам современников в начале XIX века Казань по строительной деятельности уступала разве что городам Лифляндии и Смоленску. Многие здания, построенные в ХVП-ХVШ веках, перестраивались заново, получали новое лицо, реставрировались. Так или иначе, в городе сохранились дома, связанные с жизнью многих выдающихся людей: например,бывшая гостиница Дворянского Собрания, в которой в 1829 году останавливался на постой знаменитый путешественник А. Гумбольдт, а в сентябре 1833 года поселился А. С. Пушкин, писавший тогда свою "Историю пугачевского бунта". Совсем недалеко от этой гостиницы, в массивном, построенном в богато декорированном и пышном стиле строгановского барокко доме предводителя местного русского купечества И. Михляева, по пути к Каспийскому морю останавливался император Петр Первый. По приказу Петра в Казани создалась Адмиралтейская контора с судостроительной верфью, давшая имя существующей ныне казанской Адмиралтейской Слободе, а также суконные и кожевенные мануфактуры, отданные в 1722 году в подряд гостеприимному купцу И. Михляеву. Царствование Петра Первого имело для Казани особую значимость. Если одним его указом были поставлены под охрану бесценные руины Великого Болгара, то другие его повеления в очередной раз трагически переменили судьбу целого народа.

До эпохи Петра Первого казанская страна продолжала именоваться Казанским Ханством, которое управлялось московским наместником и сохраняло хотя бы видимость самостоятельности. При Петре земля была превращена в Казанскую губернию, однако уничтожение не только независимой государственности, но и названия страны вызвало в крае мощное восстание, жестоко подавленное войсками Петра в 1708 году. После этого восстания правительственные гонения на казанских татар возобновились с новой силой. В указе Петра от 1713 года говорилось: "Великий государь указал в Казанской и Азовской губернии бусурманам магометанской веры, за которыми есть поместья и вотчины, и дворовые, и деловые люди христианской веры, сказать свой, вел. государя, указ, чтобы они, бусурмане, крестились в полугода, а как воспримут крещение, тем поместьями и вотчинами владеть им по-прежнему, а ежели они в полугода не окрестятся, то те поместья и вотчины, с людьми и крестьянами, взять и отписать на него великого государя и без указу никому не отдать."

Желающих окреститься оказалось совсем немного, хотя татарская аристократия, мурзы, принуждались этим указом либо влиться в русское дворянство, либо обнищать и лишиться всех привилегий. И поэтому, впоследствии, в русских дворянских родах так часто встречались татарские фамилии. Крещение казанской земли проходило так трудно и неуспешно, что в 1731 году был издан новый указ, который повелевал: "...за новокрещен всякие подати и сборы править с некрещен". При подобном упорном гонении на мусульманскую веру немудрено, что казанские татары с таким рвением участвовали в пугачевском восстании, после которого Екатерина Вторая вернула им право не только свободного вероисповедания, но и строительства мечетей, хотя, конечно, не в центре города.

В центре города возводились православные храмы и монастыри, например, Иоанно-Предтеченский мужской монастырь, возведенный в 1555-1564 году и та же Воскресенская церковь с колокольней, построенная в 1615 году. Иоанно-Предтеченская церковь была "за ветхостью" снесена еще в 1886 году, но отдельные монастырские постройки с крестами стоят и сейчас на склоне Воскресенского холма, недалеко от кремля, Гостиного Двора и Городской Управы. Чуть ниже - церковь XVII века - Николо-Низская. Сохранились от прошлого благолепия здание Духосошественской церкви, где в церковном хоре начинал пробовать голос Федор Шаляпин, и здание Богоявленской церкви с высокой, в шестьдесят четыре метра, колокольней, возведенной посреди Казани в 1897-1904 годах. Однако из всех православных храмов Казани самым примечательным с архитектурной точки зрения безусловно является впечатляющий размерами и богатством наружной цветовой палитры Петропавловский Собор с высокой отдельно стоящей сорокапятиметровой шестиярусной колокольней и открытой обходной галереей, построенный в 1723-1726 годах в память о посещении Казани Петром. Собор был построен на щедрые пожертвования уже упомянутого купца Михляева в роскошном стиле русского барокко с изобилием эклектических и украшательских элементов, и его трех'ярусное здание в целом выдержано в духе русской узорочной архитектуры с добавлением ряда свежих мотивов - капителей коринфского ордера и лепных гирлянд. Внутри собора, куда можно попасть по ступеням широкой обходной галереи, сохранился от его двух с половиной векового богатства и великолепия золоченый деревянный резной иконостас. Архитектура собора, в которой присутствуют не только очевидно русские и европейские, но и многие восточные элементы, - это тоже одна из удивительных загадок зачарованного города.

В 1829 году автор одной из книг о Казани Р. Лангель писал о ней: "Церковь Петра и Павла... имеет чисто японскую форму и снаружи испещрена множеством фигур, раскрашенных самыми яркими цветами." Н. X. Халитов пишет по этому поводу: "..удивительно цветовое решение этой церкви. Такого сочетания цветов мы не встречали в церковной архитектуре других областей России, в то время, как в раскраске татарских мечетей, правда, чуть более поздних, преобладали именно эти цвета: охристо-желтый фон и голубые, зеленые, белые и красные детали" Русский историк М. Худяков замечал: "Цвет - основная стихия татарского искусства... Главная отличительная черта татарской раскраски - полихромия. Татары никогда не окрашивают предмет в один цвет, всегда разнообразят его сочетаниями нескольких красок. Чистые, несмешанные цвета возбуждают удивление смелостью сочетаний, которые известны у русских под названием "татарского вкуса" (желтое с зеленым, зеленое с красным, желтое с голубым)".

Одним из шедевров казанского архитектора К. Мюфке является особняк начала века, известный в Казани под названием дворец Сандецкого. Этот особняк с прилегающим к нему регулярным парком построен в 1906 году и был в свое время резиденцией командующего Казанским военным округом генерала Сандецкого. Сейчас в этом изящном парадном здании размещается Музей Изобразительных Искусств Татарстана, собравший в своих стенах замечательную коллекцию живописи, скульптуры, прикладного творчества, в том числе картины и гравюры татарских художников и образцы татарского ювелирного, гончарного мастерства, а также мастерства каллиграфии и чеканки по металлу. В музее более 10 000 произведений искусства ≈ работы Ф. Рокотова, В. Тропинина, К. Брюллова, И. Крамского, И. Шишкина, И. Репина, В. Серова, И. Левитана, Н. Рериха, Н. Фешина, В. Кандинского, Б, Урманче, X. Якупова, Л. Фаттахова.

Несмотря на опустошительные пожары 1815, 1842, 1847, 1848 и 1859 годов в Казани сохранились и чудесные памятники деревянного градостроения, например, дом поэта Е, Баратынского вблизи дворца Сандецкого, где ныне находится музыкальная школа.К сожалению, одна из замечательных деревянных усадьб конца XVIII века, дом Бронникова с двумя флигелями, когда-то расположенный наискосок от дворца Сандецкого, не пережил градостроительного рвения советского времени и остался только мимолетным воспоминанием о превратностях времени. Зато бывшее Казанское Художественное Училище, построенное в псевдорусском стиле архитектором К. Мюфке в 1903 году, все еще украшает Казань. Казанская художественная школа, основанная в 1895 году, воспитала в своих пенатах многих известных художников. Здесь учился футурист Д. Бурлюк, здесь в течение пятнадцати лет, с 1909 по 1924 год преподавал знаменитый живописец, уроженец Казани Н. Фешин. А напротив этого здания, где расположен теперь один из факультетов Казанского Технического Университета, разбит тенистый сквер, где в 1949 году установлен бюст Л. Н. Толстого, и не случайно: рядом стоит небольшой двухэтажный особняк, дом Киселевского, где в 1845-1846 годах жил великий писатель в бытность студентом восточного отделения философского, а затем юридического факультета университета. С Казанью связана ранняя молодость Л. Толстого, здесь, в различных домах, украшенных ныне мемориальными досками, он прожил почти шесть лет, и казанские воспоминания эхом отозвались в его повестях "После бала", "Утро помещика" и книге "Детство. Отрочество. Юность."

Лев Толстой был не единственным большим русским писателем, чья юность прошла в Казани. Рядом с бывшим Панаевским садом, ныне казанским стадионом "Динамо", стоит белый каменный особняк, в котором разместился музей Горького. На месте этого особняка стоял деревянный дом, в подвале которого, в булочной Деренкова, в 1886-1887 году М. Горький работал подручным пекаря, мечтая об учебе в Казанском университете. Здесь же стоит один из легендарных домов, построенный в 1905 году архитектором Г. Рушем доходный дом купца Кекина. Поразительна архитектурная эклектика этого знаменитого в Казани дома, в которой сочетаются разные стили с преобладанием готики. Рассказывают, что некогда именитые казанские купцы поспорили, кто из них наилучшим образом поспособствует к украшению города. Именно тогда купец Кекин построил свой дом, первый этаж которого заняли его собственные магазины, а остальное было отдано жильцам и торговым конторам. Увы, спор, говорят, выиграл другой купец, Шамов, в 1908 году построивший для города и сейчас существующую больницу. Быть может, это и городской миф, один из тех, которыми полна загадочная Казань.

Но разве только прошлым жива современная Казань? Город никогда не переставал строиться и расти, и дома XX века стоят как красноречивые вехи его развития, отражающего в себе все архитектурные стили нашего противоречивого столетия. Наиболее заметными зданиями, построенными в Казани с тридцатых годов, являются здания Финансово-Экономического Института с широкой каменной лестницей и балюстрадой, расположенное на вершине одного из казанских холмов и доминирующее надо всеми окружающими кварталами; конструктивистское здание Дома Печати, в строительстве которого в 1933-1935 годах были использованы образцовые проекты американских типографий; здание парламента, построенное в 1962 году напротив Театра Оперы и Балета и завершающее собой новое архитектурное решение старой Театральной площади. Это последнее здание, между тем, стоит на месте старого Городского Оперного Театра, сгоревшего в 1919 году. В шестидесятые же годы в Казани, на берегу Казанки у подножия кремля было построено здание цирка в очертаниях "летающей тарелки", которое замечательно вписалось в природный ландшафт и весь прикрем-левский архитектурный комплекс. В Заречье, на правом берегу Казанки, выросло несколько высотных гостиниц и здание газетно-журнального издательства, а на левом высоком берегу - мемориальный комплекс за зданием парламента, откуда открывается захватывающий вид на водную панораму заречных районов города.

Но и это уже - памятники, архитектурные вехи новейшей, советской истории города, занявшие свое место в казанской летописи наряду с градоначальническими, дворянскими, купеческими домами и особняками, парками, садами, улицами, столько раз менявшими свои названия. Даже водные пространства Казани не пребывают от века неизменными, но появляются и исчезают по мановению истории. Когда-то город отстоял в нескольких верстах от Волги, а Казанка была неширокой речкой, омывающей холмы, на которых высится верхний город. Но с образованием Камского водохранилища Большая Волга подступила к городу вплотную, а Казанка образовала в черте города могучие водные плесы, придающие теперь городскому ландшафту столь впечатляющий, естественный и природный вид. Было в Казани и несколько исчезнувших теперь озер - Черное, Банное, Чистое, которые в средние века создавали естественные рубежи кремлевской цитадели...