Одним из главных итогов полувековой истории ООН стало выполнение Генеральной Ассамблеей задачи поощрения "прогрессивного развития международного права и его кодификации" (ст.13, 1,а). Благодаря усилиям ООН и государств - ее членов были выработаны и вступили в силу десятки универсальных конвенций в самых различных областях деятельности человека. К примеру, в стремительно развивающейся отрасли международного права - прав человека и народа - их принято более двадцати.

В течение прошедших пятидесяти лет право по мере развития международных отношений охватывало все новые области: международное экономическое, космическое, экологическое право, права человека и народов и ряд других.

Международное право стало подлинно глобальным. Сегодня ни одна сфера международного сотрудничества не может развиваться без многосторонне согласованного международно-правового регулирования. Вследствие глобализации политических процессов международное право обрело новую функцию - стало активным фактором всеобщей демократизации национальных прав. В итоге, оно постепенно стало фундаментом того, что называют господством права.

Во многом это было предопределено уже самим Уставом ООН с его общепринятыми целями и принципами. Присоединение к нему все большего числа государств мира автоматически расширяло территориальную сферу действия международного права. Этому же содействовало создание международных стандартов, изложенных во многих декларациях ООН, и выработка международно-правовых норм, закрепленных в целом ряде специализированных конвенций.

Поскольку основным суб'ектным и об'ектным содержанием любого национального права является статус гражданина, то наиболее значительным фактом влияния международного права может считаться все большее признание того, что нарушение прав человека в наши дни не является чисто внутренним делом государства. Сегодня уже созданы контрольные органы как конвенционные, так и в структуре ООН, а также региональные правоприменительные учреждения по защите прав человека (судебные инстанции по правам человека в Европе, Африке, Америке). С этим тесно связано признание верховенства международного права над национальным. Примером могут служить официальное признание такого положения в основных законах новых государств, возникших на обломках колониальных империй или несостоявшихся социалистических федераций. Достаточно сослаться на Конституцию Российской Федерации 1993г. Она не только закрепила общепризнанные нормы международного права и международные договоры России в качестве "составной части ее правовой системы", но и однозначно зафиксировала, что в случае коллизии положений международного договора с внутренним законом, "применяются правила международного договора" (ст.15, 4). В другой ее статье (17, 1) утверждается, что права человека в России признаются и гарантируются "согласно общепризнанным принципам и нормам международного права".

Особое международно-правовое значение приобрело кодифицирование в специальной Декларации ООН (1970г.) основных принципов международного права, признанных государствами мира общеобязательными, императивными для всех суб'ектов международных отношений. Это: воздержание от угрозы силой или ее применения, решение международных споров мирными средствами, невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства, обязанность сотрудничать с другими государствами в соответствии с Уставом ООН, равноправие и самоопределение народов, суверенное равенство государств, добросовестное выполнение государствами обязательств, принятых в соответствии с Уставом ООН. За минувшие четверть века к этому перечню прибавились несколько новых, столь же императивных. Прежде всего - уважение прав и свобод человека и народов, охрана окружающей среды.

В структуре ООН созданы и активно функционируют специальные, в том числе постоянные, органы как по развитию, так и по применению международного права. К первой группе следует отнести Комиссию по международному праву, Комиссию по международному торговому праву, Шестой комитет Генеральной Ассамблеи ООН. Одновременно широко практикуются давно известные средства и методы, как например, международные дипломатические конференции по выработке отдельных конвенций.

К правоприменительным структурам относятся Международный Суд, договорные органы (созданные на основе десятка конвенций для наблюдения за их осуществлением), Комитет по правам человека, Комитет по деколонизации (Комитет 24-х), Международный трибунал по военным преступлениям на территории бывшей Югославии (Гаага). К обеим группам по характеру своей деятельности можно отнести также Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности ООН. Прогрессивная международная общественность с надеждой ожидает создания Международного Уголовного Суда и принятия его Статуса. Эта идея в течение десятилетий вынашивается в рамках ООН.

Принципиально новым в международном праве стало появление в нем ширящейся совокупности норм, об'единяемых в систему прав народов. Наряду с правами народов в этой системе следует выделять и свободы, такие как: самоопределение, равноправие с другими народами, суверенитет над своими естественными богатствами и природными ресурсами, развитие, взаимное уважение прав народов, приоритет права народа над правом государства.

Итак, во многом благодаря существованию и деятельности ООН, во второй половине ХХ в. возникло по существу качественно новое международное право.
    Это - единое право всего человечества.
    Это - правовой знаменатель развития основ демократии в мире.
    Это - глобальная система норм, регулирующих не только межгосударственные отношения, но во все большей степени гарантирующих права человека и народов.
    Это - система норм, постепенно изменяющаяся от чисто этатического, межгосударственного характера в сторону общечеловеческого права, не только по об'екту регулирования, но и по суб'екту правотворчества.

Сегодня есть все основания утверждать, что отмеченные характеристики международного права конца ХХ в. необратимы.

ООН не только доказала свою жизненность (в частности, устояв во время "холодной войны"), но и стала за полвека неот'емлемым элементом международных отношений. Потребность в ней тем более возрастет в ХХI веке, ибо, кроме "старых" проблем ХХ века появятся новые глобальные задачи, требующие об'единения усилий всех государств и народов мира: охрана окружающей среды, социально-экономическое развитие, борьба с наиболее опасными видами болезней, освоение околоземного пространства, предупреждение и защита от природных катастроф, разоружение. При понижении порога вооруженного противоборства "великих держав" и исчезновения для них внешней угрозы центр тяжести конфликтов перемещается в малые и средние государства. В мире ширится также терроризм индивидуальный, групповой с явными тенденциями к трансграничной координации. Глобальные проблемы, несомненно, возникнут и в связи с прогрессом генной инженерии, универсализацией сети компьютерной техники и т.д.

В ХХI веке несомненно будет продолжаться тенденция возникновения новых отраслей международного права в соответствии с развитием новых жизненно важных для человечества сфер сотрудничества: международное право здравоохранения, право международной информации, международное компьютерное право, международное право народов и национальных меньшинств, право международной борьбы с терроризмом и иными преступлениями и др.

Важно отметить также качественное развитие международного права. Процесс демократизации международного права с его суверенным равенством государств и т.д. не может не стать системой международно-согласованных норм, направляющих (и даже регулирующих), хотя бы рамочно, демократизацию обществ внутри самих государств. Сегодня это наблюдается в области прав человека и народов, а также национальных меньшинств. Международное право, как и любая отрасль права, все более будет служить не интересам госбюрократии, а целям индивида и народов. С этим не согласуется сегодняшнее представление о суверенитете и невмешательстве, которые превращают госбюрократию в хозяина судеб тех, кого любое право должно ограждать и защищать - конкретных людей. Если эти принципы и сохранятся в будущем, то в существенно измененном виде. Содержанием их станет трансграничное равноправие личности и народов. И вместо принципа невмешательства появится принцип вмешательства в дела государства, когда такое равноправие и суверенитет им нарушаются.

Не может не измениться в ХХI в. и политико-правовое содержание того, что называется международной безопасностью. Оно не будет сводиться к понятию безопасности государства в рамках международного сообщества государств. Его целью станет подлинное обеспечение безопасности человека, этносов и народов. На место пропагандируемой сегодня и защищаемой "государственной безопасности", трактуемой и осуществляемой госбюрократией, прийдет "человеческая безопасность". Не только в каждой стране, но и в международном масштабе. Этому будет соответствовать новый принцип - принцип обеспечения безопасности человека в мире. Ростки его мы наблюдаем уже сегодня - в Европейском Союзе гражданин может защищать свои права и интересы в общеевропейском Суде по правам человека против действий национального государства. Соответственно еще более изменится об'ективное содержание безопасности. Уже сегодня под ним понимается не только военнополитическая безопасность государства, но и экономическая, климатологическая, генофондная. Ее об'ект будет расширяться за счет всего того, что составляет безопасность не политической структуры - государства, а отдельно взятого человека и его той или иной естественной общности. Начало этого мы видим и сегодня - нормы, закрепленные в конвенциях о защите прав женщин, ребенка, коренных народов, национальных меньшинств и т.д.

Вместе с тем уже сегодня глобальным вопросом стало требование демократизации самой ООН, что связано с принципиальным изменением мира, особенно в 1990-е гг.: увеличение почти в четыре раза числа членов ООН, бурный расцвет неправительственных организаций, представляющих профессиональные и этнические группы людей.

Требования демократизации, в первую очередь, касаются Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи. На этот счет в последние годы написано очень много статей и проведены многочисленные политические и научные дискуссии. В порядке частного примера можно привести позицию одного из влиятельных международных, неправительственных организаций - Всемирного Федералистского Движения (ВФД), с которым журнал познакомил читателей в ╧ 2 за 1995г.

ВФД считает структуру и деятельность Совета Безопасности ООН недемократичной и выступает за отмену института постоянных членов СБ и правила единогласия при принятии решений. Теоретики ВФД полагают, что представительствовать в Совете должны основные регионы мира, каждый из которых имел бы свой мини-СБ, делегирующий в СБ ООН своего полномочного представителя.

Что касается Генеральной Ассамблеи, то ВФД исходит из того, что это орган, в котором представлены государства в лице их госбюрократических структур. Интересы простых людей, населения и народов этих стран в лучшем случае представлены опосредованно, поэтому государства нередко весьма далеки от того, чего хотят сами народы. ВФД считает, что в структуре ООН должен быть орган, непосредственно представляющий народы. Таким органом могла бы быть, наряду с Генеральной Ассамблеей, Парламентская Ассамблея по типу Европейской, в которую демократически избранные парламенты государств могли бы делегировать своих депутатов.

ВФД считает ООН хоть и не совершенным, но лучшим инструментом развития процесса глобальной федерализации государств и народов. Поэтому Движение исходит из жизненной необходимости всемерного развития и укрепления международного права. В этой связи оно делает особый акцент на правоприменительных аспектах международного права. В частности, оно было и остается активным поборником создания Международного Уголовного Суда.

Изменение лейтмотива, существа международного права от этатизма к гуманитаризму будет сопровождаться качественно новым становлением в международном праве принципа субсидиарности. Сегодня он является одним из основных в Европейском Союзе и означает решение проблем на возможно более низком уровне (децентрализация власти) и строительство политических структур снизу вверх (демократическое федерирование).

ХХI век внесет качественно новое в принцип субсидиарности. Не государство будет самым низшим звеном делегирования власти, а сами индивиды, этносы и народы, представленные неправительственными (общественными) организациями. То, что сегодня на русском языке называется "международным правом", оставаясь по сути "межгосударственным правом", в ХХI веке станет действительно международным (юсджентиум). Принцип субсидиарности станет фундаментом глобального федерирования международных структур и не допущения монополизации власти в руках того или иного всемирного органа.

Такая перспектива означает реальное возрастание роли и необходимости всемирных нормотворческих, координационно-исполнительских, правоприменительных и правоохранительных структур. В наши дни прообразы таких структур на региональном уровне можно видеть в механизмах, предусмотренных Маастрихтским договором и в целом системой Европейского Союза. На глобальном уровне - это ООН, Международный Суд, Международный трибунал в Гааге, Международный Уголовный Суд и т.д.

Международное право ХХI века станет правом, переходящим от этатизма к гуманизму, провозглашающим приоритет общечеловеческого права.

Редакционная статья подготовлена
проф. Раисом Тузмухамедовым