Абунасыр Мухаммед Аль-Фараби
(870-950)
Он, как никто другой, сочетал в себе дар поэта и естествоиспытателя, математика, медика, философа и музыканта, он первым распределил науку по категориям и дал основы современной музыкальной теории. Все ученые Востока, начиная с Авиценны, называли его своим Учителем. Об этом ученом сложено много притчей и легенд.
Вот одна из них.
Шел старец по пустыне. С посохом в руке и с сумой за плечами. Его томила жажда. От усталости он еле передвигал ноги. Шел, не теряя надежды на чудо. И чудо свершилось. Он увидел маленький зеленый оазис. Там был сад, там было жилье человека - значит, была вода. Собрав последние силы, краешком чалмы утерев обильный пот и приложив влажную ткань к губам, он ускорил шаги.
- Вот он, оазис!
Дорогу ему преградил хозяин. Он тоже был стар, но суров.
- Это мой дом, мой сад. Я давно ушел от зла, от людей. Любой чужеземец мне враг. Я не знаю тебя, не знаю, с чем ты пришел ко мне, что принес - добро или зло, - сказал хозяин.
- Чем же я могу доказать свою доброту, если ты видишь во мне зло? - проговорил скиталец.
- Ответь мне: что в этом плоде прекрасно? Его краски, его сок, его вкус или его форма? - спросил хозяин, подняв над головой яблоко.
- Ни то, ни другое, ни третье, - ответил странник. - Семя! Семя, из которого родился этот сад и вырастут другие сады, и капля воды, которая дает вечность жизни этим семенам, - добавил скиталец, теряя последние силы и падая на песок у ног хозяина сада. Тот бережно поддержал его...
Этим скитальцем был Абунасыр Мухаммед Аль-Фараби.
Вот другая быль.
...Правитель Халебе, султан Сайф Аль-Даулат восседал на самом почетном месте среди ученых и поэтов, когда пришла весть о том, что во дворце появился Мухаммед Аль-Фараби. Правитель приказал ввести мудреца, чье имя
ему было знакомо. Абунасыр Мухаммед Аль-Фарабн вошел в зал без поклона. Все умолкли.
- Прошу Вас сесть, - пригласил правитель.
- О великий повелитель, где мне сесть? - спросил гость.
- Здесь каждый выбирает себе место по достоинству, - ответил султан.
Мухаммед Аль-Фараби подошел к султану и попросил его потесниться. Телохранители владыки насторожились. Султан освободил место для гостя и успокоил слуг.
- Если он действительно великий мудрец, то мы его простим. Если нет - будет наказан. Храните терпение, - сказал он им на тайном, на неизвестном для других подданных языке.
- Правда Ваша, мой покровитель. Терпение всегда было уделом мудрых и сильных, - улыбнулся Мухаммед Аль-Фараби.
- Как Вы разгадали тайну наших слов? - спросил Сайф Аль-Даулат.
- Я знаю семьдесят языков.
- Вам первое слово, мой Учитель. Мы - внимание, - правитель умолк. Старец начал свой рассказ...
Может быть, он начал его с рассказа о своей родине:
ведь приличия тех времен требовали, чтобы незнакомец представился сам.
Он родился в 256-257 годах Хиджры, а по христианскому летоисчислению - в 870 г. в юрте воина из племени кипчак. Отец его жил близ Отрара и был одним из дружинников, охранявших подступы к этому городу. Арабы называли Отрар "Фарабой" - "Красивым", отсюда и частица аль-Фараби. Когда отец стал одним из военачальников и переехал в Отрар, поселившись близи библиотеки, юный Мухаммед начал часто посещать библиотеку, увлекшись книгами. Он помогал ученым переписывать трактаты, сделался блестящим каллиграфом...
В суровые для Отрара дни молодой ученый всегда был
рядом с отцом. После гибели отца он занял его место, но настоящим полководцем не стал. Притягательная сила науки оказалась сильнее.
Его родной язык тогда назывался кумранским. Но чтобы проникнуть в тайны многих книг, нужно было знать еще и язык арабов, и персов, латынь и санскрит. И он с легкостью изучал и познавал языки, раскрывая их красоту. Он любил музыку и создал свой первый (не единственный) музыкальный инструмент - казахскую домбру.
Вместе со знаменитым переводчиком Абу Баширом Матта переводил труды Аристотеля с греческого на арабский и персидский. И, чтобы они были понятны ученым и философам Востока, написал свои гениальные комментарии к трудам Аристотеля, за что очень скоро его самого стали называть "Аристотелем Востока", Мугалимом.
Странствия, познание жизни, изучение каждого нового суждения, нового трактата об астрономии и медицине, математике и философии, музыке и ботанике, физике и химии стало страстью Абунасыра Мухаммеда Аль-Фараби. Ученым того времени очень скоро становятся известными его научно- философские рубаи и его трактовки, то есть суждения по теории стихосложения, правописания, об искусстве каллиграфии. Он начинает работать над многотомным "Китаб ал-Музика ал-Кабир" - трактатом о музыке. Подвергает анализу геометрию Эвклида и пишет комментарии к "Алмагесту" Птолемея.
Он становится знаменитым на Востоке астрономом и астрологом, замечательным врачом. Он развивает учение Гиппократа и в то же время делает открытия в минералогии и физике, создает трактат о теории познания - "О происхождении наук". Его трактаты "Жемчужина премудрости", "Взгляды жителей добродетельного города" и "Гражданская политика" на протяжении тысячи лет изучаются в университетах Востока.
Незадолго до своей смерти великий мыслитель покинул Дамаск - город, который тогда находился во владении султана Сайф Аль-Даулата. Быть может, Аль-Фараби собирался вернуться в свой родной Отрар, но был уже стар и не мог, как прежде, неутомимо следовать по древним пыльным дорогам за караванами. Он лечил людей - ткачей и скорняков, погонщиков караванов и рабов Гаруна Аль-Рашида - он, бывший личным врачом самого халифа, а потом султана Сайф Аль-Даулата. Как непревзойденный музыкант- виртуоз и композитор, он мог своей игрой на самых различных инструментах услаждать слух людей, заставлять их смеяться или плакать.
Отдыхая от споров и работ над трактатами, он трудился с кетменем в руках, помогал людям растить сады и сеять хлеб... Как географ, он обошел с посохом в руках Тараз и Дженд, Самарканд и Бухару, Хиву и Герат, Мерв и Кабул, Газну и Харран, Халеб н Дамаск, но не смог завершить свой путь и вернуться в свой Отрар. Аль-Фараби умирал в небольшом селении под Дамаском, а мудрецы всех восточных городов, его ученики, с восторгом и восхищением вчитывались в строки его гениальных трактатов "Существо вопросов", "Субстанция", "Время", "Пустота", "О душе", "О разуме и понятии" и других.
Он умирал нищим, этот старец. Котомка его была пуста. Стояло лето 950 года. Перед смертью он завершил восьмой десяток своей беспокойной, полной открытиями, скитаниями, полной опасности и невзгод жизни.
Материалы из книги Р.А.Абузярова, З.И.Туаевой
"Истоки. Ислам: вероучение, мораль, культура" (Уфа, 1996)
|
